Поселковый конкурс иллюстраций к рассказам В. Просекина.

  ОГБУК «Усть-Ордынская Национальная  библиотека им. М. Н. Хангалова»

объявляет поселковый конкурс  иллюстраций к рассказам местного писателя

Виктора Просекина.

 

Сроки проведения конкурса:

Конкурс проводится с  10 февраля  по 10 марта 2016 года, с 11 по 20 марта 2016 г. – подведение итогов конкурса.

Цели и задачи:

раскрытие творческих способностей участников и поощрение талантов;

развитие детского литературного и художественного  творчества.

Условия конкурса:

Для участия в конкурсе  приглашаются  учащиеся  младшего, среднего, старшего возрастов общеобразовательных школ п. Усть–Ордынского. Участникам нужно прочитать рассказы В.Просекина размещенные на сайте библиотеки (http://uolib.ru/) или на страничке библиотеки в социальной сети ВКонтакте «Библиотека им.Хангалова»  и на их основе нарисовать иллюстрацию.

 Количество работ от 1-го участника – не более 2-ух. Конкурсная работа должна быть оформлена следующим образом:

- фамилия, имя автора;

- образовательное учреждение: класс, школа;

- название работы;

- номер телефона для связи.

Содержание Конкурса

 Работы могут быть выполнены в любой технике – тушь, гуашь, акварель, пастель, цветные мелки, карандаши, смешанные техники.

Награждение.

Лучшие работы участников конкурса будут отмечены грамотами, благодарственными письмами. Все участники Конкурса получат сертификаты участника Конкурса. Информация о результатах конкурсах  будет размещена в местных СМИ, а также лучшие творческие работы будут помещены на сайте библиотеки и в дальнейшем могут быть использованы  для оформления сборника рассказов Виктора Просекина.

 

Ждем ваши работы  по адресу:

Тел. 8 (39541)-3-11-78.

Эл. почта: uo.lib@mail.ru.

 

 

 

      Виктор ПРОСЕКИН

 

КАК ТРИ МУШКЕТЕРА

 

Летние каникулы промчались незаметно; как три прекрасных дня один за другим исчезли веселые летние месяцы.

Последний вечер августа Володька с приятелями проводил во дворе: каждая минута, и даже секунда оставшегося времени отдыха была необычайно дорога. Ребята долго гоняли мяч, потом вчетвером уселись в старенькой беседке – вспоминали интересные для каждого моменты заканчивающегося лета, в который раз рассказывали о поездках в лагерь или в гости к родственникам.

Плавно перешли к разговору о школе, грядущих учебных буднях. Всей четверке предстояло идти в третий класс; причем в один и тот же.

- Вот здорово! Завтра всех своих встретим!

- Интересно будет на них посмотреть – изменились, наверное.

- А Липу я на днях в магазине видел – она еще симпатичнее стала...

Потом заговорили об учителях, уроках и учебниках. Стали хвастаться, у кого лучше ручки, и спорить, чьи тетрадные обложки красивее.

- Ребята! – Отличник Юрка жестом попросил тишины.- Знаете, мне папа такой фирменный ранец купил! Кучу денег стоит. Черный, кожаный, два кармашка по бокам, и один – спереди. Его можно и через плечо носить, и за спину забросить.

- Ни фига себе! – Пухлый Артемка привстал с лавочки.- И мне, представьте, родители такой же купили!

Искорки радости в Юркиных глазах резко сменились разочарованием. Он-то думал, что только у него одного будет такая вещь... Мальчишка вздохнул, и медленно выдавил:

- Ну что же...Хорошо...Будем вдвоем носить...

Вредный, задиристый Игорек смотрел на них сквозь лукаво-ироничный прищур:

- Во народ! Ну и будете, как дураки, с одинаковыми сумками ходить. Да вас все первоклашки станут «инкубаторскими» дразнить. К тому же, я слышал, что многим из наших такие же ранцы купили. Ох, и насмешите же вы детвору!

Мальчишки повесили носы.

- Ладно. – С видом великомученика изрек Артем после недолгого молчания. – Не буду ранец носить. С братишкой на портфель обменяюсь.

Юрке стало не по себе: лучший друг идет на такую жертву! А он что, хуже?!

- И я, - его тихий голос был исполнен трагизма. – Я тоже его не возьму...У меня прошлогодний рюкзак почки как новый...

Володька молча наблюдал за решением жизненно важных вопросов.

Игорь легонько тронул его за плечо:

- Вовчик, чего притих? Ну, еще ты скажи, что и тебе такой подарили.

- Да нет. Он мне и не нужен. – Из всей компании мальчик отличался скромностью.

- И правильно! – воодушевленно воскликнул Игорек. – Уважающие себя ученики должны ходить с разными сумками!

...Когда назавтра, опять же вчетвером, они возвращались со школьной линейки, Игорь всю дорогу рассказывал, что некоторые одноклассники поведали ему по большому секрету, что тоже придут на занятия с такими же точь-в-точь ранцами.

- Вот смеху-то будет! Ну, дают, надо было сначала друг с другом посоветоваться. Но у нас-то с вами все заметано. Мы ж не инкубаторские.

...В уютной прихожей Володьку встретила мама.

- Ну что, сынок, как твои дела? Рад был увидеть одноклассников? Новички есть?

Володька подробно отвечал. И тут мама вдруг спохватилась:

- Ой, у меня ведь для тебя подарок!

Она провела мальчика в его комнату и показала на стол...

...Симпатичный ранец из черной кожи с двумя кармашками по бокам и одним спереди приятно пах магазином. Самый большой, центральный замок был расстегнут: дорогой подарок словно призывал заполнить его внутренность книжками и тетрадками...

- Сынок, ты что, не рад?

- Да нет, все хорошо. Спасибо, мамочка. Я так, ничего... Голова что-то побаливает...

- Так иди отдохни. Ведь завтра – в школу.

Весь вечер Володька мучительно размышлял: «Не возьму ранец – обидится мама. Возьму – задразнят же...»

В конце концов, голову ломать надоело. Он разозлился на тех, кто придумал дурацкое правило о том, что носить одинаковое не модно.

«Была не была – пойду с ранцем! По крайней мере, из нас троих я буду единственным – друзья-то отказались...»

...Когда утром следующего дня Володька подходил к школе, Юрка с Артемом стояли на крыльце и приветствовали его улыбками. Подойдя поближе, мальчик разглядел, что плечи друзей огибают черные кожаные лямки...

До начала уроков оставалось минут двадцать. Ребята активно совещались: как быть?

- Да ну их, всех. Чего мы на каких-то первоклашек внимание обращать будем.

- Конечно, пускай дразнятся. У самих-то нет таких фирменных ранцев.

- Мы же друзья, значит, в чем-то должны быть похожи. Как три мушкетера...

Придя к спасительному решению, мальчишки вошли в чистое, пахнущее летним ремонтом здание и зашагали в класс.

Гордо, друг за другом, заходили они в кабинет, неся за плечами предметы недавних споров.

...В кабинете 3 «Б» был один единственный ученик. Игорек сидел за четвертой партой, и смотрел на товарищей, и на их «ноши» удивленными, округлившимися глазами...

И они, как один, уставились на Игоря. Точнее на то, что лежало перед ним на столе: черное, кожаное, с двумя кармашками по бокам и одним спереди...

Игорек покраснел, опустил глаза, и принялся торопливо заталкивать ранец в парту...

                                                                

 

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ЧЕТВЕРКА С ТВЕРДЫМ                ПЛЮСОМ

ДВАЖДЫ ДВА - ОТЛИЧНО!

… Они почти всегда старались держаться вчетвером – трое мальчишек и одна девчонка, живущие в небольшом, всего на двести дворов сибирском селении  с простецким и даже несколько смешным названием – Морковинка. Неизвестно, откуда появилось у старинной деревеньки столь странное прозвище – вроде бы, и одноименной реки в окрестностях не протекает, и морковным промыслом местные жители занимались не особо рьяно – так, пара-тройка грядок со сладкими треугольно-удлиненными вкусностями на один огород – не более. Но речь, впрочем, идет не об овощах, и, тем более, исторических вехах, которыми наши славные четверо героев совершенно не интересовались; поговорим о них самих.

…Итак, их было четверо – ровно столько, сколько и классических мушкетеров у Дюма -  книжки последнего,  с огромным упоением читал старший в компании веснушчатый Родик, которому, не далее чем пару месяцев назад, исполнилось четырнадцать лет. Великим классиком он увлекся до такой степени, что однажды выменял две отцовские дорогущие импортные удочки на потрепанный томик «Черного тюльпана», который притащили пацаны из соседнего села, тушившие горевшую библиотеку и прихватившие книжные ценности то ли в качестве трофея, то ли как компенсацию за оправданный риск. Впрочем, Родькин батя, заядлый рыбак, столь ценное литературное приобретение не оценил, и пришлось конопатому парню зарабатывать право на чтение классического произведения многодневным маханием лопатой в огороде…

Несмотря на почтенный, по его мнению, возраст и  свежеполученный паспорт, лидером «четверки» Родя не являлся; в их дружном сообществе вообще не было вожака. Пускай сын комбайнера низкорослый Венька да долговязый худощавый Севка, с детства мечтающий стать летчиком, младше Роди  аж на два года, подчиняться ему они никак не соглашались. Мол, хотя ты и старше, но учимся- то мы в одном, пятом  классе, - значит, все равны. Нет-нет, да приходилось Родьке с печалью признавать свое двухразовое второгодничество и порою списывать задачки у друзей…

Словом, в компании царило полное равноправие; может, лидером мог бы стать четвертый из них (по примеру «Трех мушкетеров»), но этим четвертым, то есть четвертой, была белокурая бойкая одноклассница Алинка. Пацаны и уважали девчонку по-свойски, и ее разумные советы выслушивали… Слушали, да не вслушивались: мол нам-де все равно виднее, в каких местах удобнее ловить рыбу, собирать грибы да ягоды, как лучше выращивать овощи на грядках. Хотя у Алинки поучиться было чему: рано оставшись без родителей, она жила с бабушкой, и  почти с пятилетнего возраста и в огороде копалась, и рыбу удила, и лесные дары природы  корзинами таскала.

А приняли они в свою исключительно мальчишескую компанию задиристую голенастую девчонку отнюдь не из ее рыболовецких и грибособирательных умений, и даже не оттого, что в драке Алинка могла запросто отмутузить  пару пацанов; уважение к ней было вызвано другим эпизодом, случившемся еще в первом классе, на  уроке математики…

- Никаноров, сколько будет дважды два?  - Казалось, что источаемыми волнистыми колебаниями металлического голоса рано овдовевшей Евдокии Серафимовны, их первой учительницы, вот-вот разнесет вдребезги оконные стекла. – Два и будет? Хорошо, и тебе, соответственно, двойка! – пока что условным авансом!

Дальнейший «поголовный допрос», проводимый Евсерой, как ее за глаза прозвали школьники, выглядел неутешительно: мало кто из ребят отвечал правильно, и то наобум, за исключением очкастого Семки, внука учительницы математики. Разумеется, похвалы за верный ответ никто не удосужился – надо же и других проверить.

И тут Алинка, отличающаяся как невысокой грамотностью, так и необычайной дерзостью, ни с того ни сего подняла руку…

- Да, Разликина, я слушаю твой ответ, - похоже, неврозность Евсеры перешла за тот порог, где начинается повышение венозного давления.

- Евдокия Серафимовна, - бирюзовый взгляд Алинки, с неуемным  интересом проникающий в любой уголок повседневной жизни, отнюдь не выглядел растерянно-испуганным - а напротив, сыпал ироническими искорками. – Дважды два – отлично!

Причем сказано это было хотя и с детской непосредственностью, но, в то же время, с твердой уверенностью в своей правоте и конкретности математического утверждения.

…Пятерку, разумеется, ей не поставили – знания первоклашек в первом полугодии по пятибалльной шкале вообще не оценивали. Зато вошла Алинка в твердую четверку, примкнув к тройке  залихватских одноклассников.

 Конечно, ссорились в «квартете» иногда – как мальчишки между собой, а также  объединившись совместно против Алинки - что случалось исключительно редко. Но горе тому, если кто-то извне обидит кого-то из них – противостояли совместно. Дружно, в общем, жили…

 

РАССЕРЖЕНАЯ МЕЛЬНИЦА

Алинка не просто пошла погулять…

- Е-мое, ну что за зажигалки современные пошли! – Хрипло сокрушался дядя Пантелей, сосед Алинки - мимо  его объемного палисада, в котором, кудахтая,  пестрела большая семейка разноцветных курочек, она сейчас шагала в сторону речки. Работяга Пантелей  после выхода на пенсию активно занимался разведением домашней живности, пару раз в неделю возил в райцентр на своем стареньком «УАЗике»  молоко, творог, сметану, яйцо, заодно прихватывая для продажи продукцию Алинкиной бабушки. Сегодняшний июньский день бородатый пенсионер посвятил заготовке дров: его колун отбивал неритмичные дроби с самого утра.

Сейчас сосед решил позволить себе редкий для него перекур: усевшись возле ворот на чурочке, он мастерски скрутил «козью ножку», начинив ее самосадом. Несмотря на консервативность взглядов и полное неприятие магазинских сигарет, способ прикуривания у него, по крайней мере, сегодня, был современный. Вернее, должен был бы быть…

- Дочка, нет, ну ты посмотри, ась! – что за фальшивки продавать стали! – Пантелей неистово тер о брезентовую штанину одноразовую зажигалку с изящным названием «Feodor» (кстати, обозначенную на ценнике в единственном деревенском магазине на росийсский лад – «Зажигалка Федор»). – Пару недель назад племяш подарил, абсолютно новую, и уже, погляди – не горит, зараза! Мэйд ин франциа, будь они неладны! Неужто перед тем, как в Россию послать, этой зажигалкой сотня французов неделю прикуривала?! Одно утешает – она копейки стоит.

Алинка могла бы возразить  деду, что если зажигательным предметом и пользовалась перед экспортом в Россию сотня граждан, то были это отнюдь не французы, а китайцы… И уж на неделю прикуривания им бы точно ее не хватило – просто газа  там изначально было намного меньше четверти…

Ничего подобного Алинка, конечно же, не сказала; задорно поздоровавшись с соседом, поспешила его успокоить.

- Да не расстраивайся ты, дядя Пантелей, сами ж говорите – копейки стоит. Да и в наше сельпо товар просроченный завозят: вон -  на днях купила бабуля пару пальчиковых батареек на пульт для телевизора, так ни в какую не работают, третий день в кармане ношу, все выбросить забываю. Пользуйтесь спичками, по старинке, а зажигалку мне подарите – я из нее брелок для ключей сделаю.

- И то верно, дочка, ты всегда смышленой была, - Пантелей отдал девчонке синий пластиковый прямоугольник. – Как баба Марфа? Ревматизменная хворь не докучает? Слава Богу, что он ей такую помощницу внучку подарил. А батареи нормальные я вам в центре куплю.

- Нормально все с бабулей, сегодня коров уже сама подоила. А вы за день не умаялись дровишки ломать? – в деревеньке сохранились остатки местного диалекта.

- Обижаешь, зеленоглазая, на мне еще пахать можно. Да, а куды это ты на ночь глядя навострилась? – На свиданки к мальчикам?  Дык, поди, по годкам рановато будет?

- Ну, до темноты еще часа два, а о свиданках я и не подумываю – так, пошла перед сном вдоль реки прогуляться.

- Ну, с Богом, только ворочайся засветло.

 

Мистические планы

…Между тем, Алинка шла как раз - таки к мальчикам, но отнюдь не с целью «свиданки» - на сегодняшнюю полнолунную полночь они с Родькой, Венькой и Севкой запланировали дерзко-таинственное мероприятие…

Речка Сердитовка, в отличие от названия деревеньки, историческое оправдание своему прозвищу имела; еще до революции жил в этих краях знатный купец Феофан Сердитов. Фамилию свою он никак не оправдывал – по словам старожилов, отличался необыкновенной щедростью, помогал бедным, и зерно на своей мельнице молол намного дешевле, нежели чем мельники из соседних деревень. Оттого то и стекались в Морковинку обозы с пшеничным золотом из окрестных деревень, что с лихвой оправдывало Феофану сниженные цены.

Купца расстреляли году в 19-20 прошлого столетия; а вот мельница, возведенная по старинным добротным канонам, и по сей день украшает и без того живописный ивовый пейзаж берегов Сердитовки. Более того, крутится мельничное колесо, привлекающе чаруя приезжающих сюда отдыхать городских жителей; сами же морковинцы привыкли и к созерцаемой картине, и к шлепкам колесных лопастей – если обострить чутье, то может показаться, что в ясную погоду  они жизнерадостно смеются, в ненастье же – трагически всхлипывают…

Только вот, невесть Бог с каких времен закрепилась за мельницей дурная слава – якобы слетается сюда в первое полнолуние после Троицы на шабаш всяческая нечисть. Ходили слухи, что и раздирающий душу вой в такие ночи из мукомольни слышится, и маленькие оконца синевато-дрожащим огнем светятся, и даже мельничное колесо нет-нет да закрутится в обратную сторону…

Проверить правдивость неподтвержденных слухов и решилась сегодня, в первую полнолунную ночь после Троицы, наша четверка героев.

 

За чудесами, знатная четверка!

- Тук-тук, кто в этом доме живет, кто возле речки живет? – Веселости Алинке было не занимать; вот и сейчас она озорно стучалась в ребро одной из незакрытых створок Родькиного дома, выходящего огородами на самый берег речки, откуда был как на ладони виден сегодняшний объект их стремлений – старинная мельница.

- Да иду я уже, иду – проворчал Родик откуда-то из глубины жилища; секунду, только лицо умою.

- Да просыпаюсь я, просыпаюсь, - в тон  передразнила мальчишку Алинка, знающая о сонливых пристрастиях друга, равно как и понимала: вышеупомянутая секунда растянется на полчаса.

И тут внимание девчонки привлек лежащий на подоконнике предмет, один в один, по форме и цвету схожий с тем, что сейчас покоился в карманчике ее замшевой курточки – а именно зажигалки «Феодор». Ни для кого не было тайной, что Родька втайне покуривает краденые у отца сигареты; но чтобы так преспокойно кидать зажигалку на подоконник своей комнаты было явной беспечностью с его стороны, связанной с большим риском быть уличенным в дурной привычке своими родителями. С присущей ей природной  сообразительностью, решение девчушка приняла крайне быстро, и столь же стремительно произвела некое действие…

Буквально через пару секунд Родик, с довольно-восторженным лицом закрывал изнутри створки окон.… Не забыв прихватить с подоконника обрусевшего неодушевленного «Федора»…

К Венькиному добротному дому, с резными воротами и узорными наличниками, подходили как военные разведчики. То есть Родька зашел с фасада, как положено, Алинка же, минуту спустя, прокралась огородом к приоткрытому оконцу Венькиной комнаты. Мотив диспозиции прост: пока паренек стучится в калитку, пока мускулистый комбайнер впускает гостя, его сын в окошко передает  Алинке большой  (и дорогущий) фонарь с ярким названием «Феникс» в металлическом корпусе, брать который парню отец запретил строго-настрого.

Заходить  во двор юный  посетитель не стал; сославшись на нехватку времени, попросил просто вызвать Веню на улицу. Затем, чтобы протянуть время, осведомился у Петра Евлампиевича о его самочувствии, на которое здоровенный комбайнер никогда и не жаловался, затем похвалил цепного пса по кличке Тарзан за примерное несение службы. И этих пяти-семи минут его друзьям вполне хватило…

Крепыш Вениамин (как он тщетно требовал себя по-взрослому именовать) ступил на гравийный пятачок подле ворот усадьбы с хорошо скрываемой радостью на крупноскулом лице и незаметно для бати подмигнул другу: «Мол, все в ажуре…».

 

Компания готова действовать

- Вот это вещь, вот это машина, - как завороженный приговаривал Родька, рассматривая полукилограмовый фонарь, когда все трое двигались по запыленной деревенской улице, -  Интересно, каких же денег он стоит?

- Да уж недешево, - с некой надменностью парировал Веня, как будто светоизлучающий прибор был не отцовской, а его личной собственностью. На полтора километра бьет, в темноте убедитесь! – Мальчишка восторженно щелкнул включателем и для создания пущего эффекта полоснул фонарным лучом по глазам друзей, мгновенно зажмурившихся от неожиданности.

 -Веник, без этих шуток можно, а! - взъелся Родион.

- Ага, прикалываться хватит! – вторила Алинка.

Четвертый из дружной компании – худощавый Сева, присоединился к ним уже по пути к мельнице.

- С утра в огороде вкалывал, - не жалуясь, а просто сообщая, поведал парень. – Устал да запылился конкретно. Искупаться бы неплохо.

- Искупнемся, время до начала операции «Мельница» еще есть, - важно, и с оттенком шпионской засекреченности изрек Родик, сам же на ходу и придумавший название мероприятия.

Окунались в барашковые, но напористые волны Сердитовки, красно-синей в лучах увядающего летнего заката, только пацаны; Алинка же купаться не стала, сидя на берегу, черпала пригоршнями речную прозрачную водицу с примесью речного песка, игриво подмигивающего множественными серебристо-точечными искорками. Встречались и ракушки – их девочка сразу же бережно опускала в воду; а вот крупный металлический болтик положила все в тот же широкий кармашек – негоже ржавому крепежному приспособлению реку загрязнять…

Солнце медленно, но верно падало за западные горы, и к объекту мистических исследований ребята подошли уже в сгущающемся сумраке, когда отяжелевшее небо щедро делилось с неспокойной Сердитовкой вековыми запасами синей свинцовой тяжести. Приближалась полночь…

                      

Лопасти, жернов и страхи

- Ну и лестница, прости Господи, - сетовал на «пешее подъемное сооружение» Сева, - и как только по ней  поднимались?

- Ну, ты загнул, друган, - голос самого крепкого как физически, так и нервно устойчивого Веньки звучал необычайно приглушенно, взволнованно, если не сказать – испуганно. – По этому трапу уже лет пятьдесят никто, пожалуй, не хаживал, не считая шпаны легковесной, поизносилась лесенка, сам понимать должен.

- Все путем будет, братва, в натуре! – Молвил насмотревшийся НТВшных бандитских сериалов Родион. –  Конкретно  отвечаю, все будет ништяк, без базара!

Однако голос псевдокрутого пацана дрожал от волнения, что послужило причиной для ерничной Алинкиной насмешки:

- Ну, давай, командир Питерских ковбоев современного разлива, будь предводителем нашим!

…Поднимались по крутой винтовой лесенке осторожно, по одному; то и дело на головы сыпалась труха, на ресницы и брови неприятной ощутимой марью налипала тенета, ноздри щекотал застойный запах затхлости.

- Знаете, сегодняшняя ситуация сильно напоминает сцену из фильма «Вий», - Севкин голос заметно дрожал. – Ну, помните, в той самой часовне, где еще гроб летал, тоже была и замшелость, и паутина.

Упоминание о первом Советском фильме ужасов оптимизма, разумеется, никому не добавило: мальчишки буквально интуитивно чувствовали, как боится каждый из них непонятно чего, и почти физически ощущали волны, по которым их страх передается друг другу…  Этот страх витает в напряженно-тугом и пахнущем сыростью воздухе, отражается в глазах и душах товарищей, после же, загустев и окрепнув, возвращается к тебе с утроенной силою…

- Ну вот, мы как бы и на месте, - включенный Венькой «Феникс» выхватил из темноты пару чурбачков, обветшалый столик, небольшой шкафчик с тускнеющей внутри нехитрой утварью, и конечно, непременный мельничный атрибут – большое чугунное  устройство для перемола, на которое мальчишка тут же облокотился:

- Надо же, сколько тысяч тонн зерна прошло сквозь эту махину! Уму непостижимо! – И за этой бравадой обладатель великолепного фонарика также прятал испуг, правда, не совсем умело.

- Фонарь погаси, - Алинкин шепот сейчас звучал не просто таинственно, но и даже как-то зловеще, да еще и с приказным оттенком. – Отойди к окошку и высматривай, что там происходит, а вы, - обратилась она к Родьке с Севкой, присядьте на чурочки и говорите как можно тише. Будем шуметь – ничего интересного не увидим и не узнаем.

Как ни странно, пацаны безропотно повиновались, вероятно, временно признав Алинкино лидерство. Еще бы, ведь она была единственной в компании человеком, полностью сохранившим спокойствие.

                      

События в духе фантастики

- Старая мельница, крутится, вертится…- приглушенное пение непризнанной, и, возможно, потенциальной певицы Алины текло из ее пухлых губ отнюдь не с целью приглушить испуг, - последнего, как такового, девчонка попросту не испытывала, по крайней мере, такое впечатление создавалось внешне. А то,  что напевает преспокойно в атмосфере зловещей неизвестности? – ну, так натура  нее такая, беспечно - развеселая.

Слегка пританцовывающей походкой, попутно зачем-то ощупывая в кармашке комбинезона ржавый болтик, Алинка приблизилась к мукомольне.

 - Вень, будь другом, дай фонарь, гляну, что там внутри, посмотрю, как механизм этот вращается.

Парень, не переставая глядеть в сильно засиженное мухами оконце, машинально, из-за спины, подал тяжеленный «Феникс».

В том, что  жернова крутились, сомневаться не приходилось: звучащим тому подтверждением являлся плюхающий шум вращающихся лопастей; и эти удары мельничных весел о тугую иссиня-черную, торопливым потоком устремленную в непонятную неизвестность сердитовскую влагу, почему-то вселяли в мальчишеские души дополнительную порцию суеверного ужаса.

- А правда ведь, крутятся – вертятся, - Алинка почти по пояс погрузилась в сопло вращаемой самой природой зернодробилки. – И ведь не скрипят, не притормаживают.

И никто из взволнованных пацанов не обратил внимания на то, что последнее предложение произнесено было нарочито громко…

- Аль, сама же просила, чтобы потише! – Веня изо всех сил старался придать своему голосу мужественность.

- Ну, случилось как-то, я ведь тоже побаиваюсь. – На предпоследнем слове девочка намеренно сделала нажим. – Так что у тебя там видно, друг? – Мягкой походкой она приблизилась к окошку.

- Да вот, тишь да гладь, и лопасти хлюпают равномерно, и в обратную сторону вращаться не собираются, - изрекши это на нервном выдохе Вениамин, тут же взял себя в руки и начал подбадривать товарищей:

- Ребят, ну никакой тут нечисти нет, и быть не может - байки все это!

И тут произошло невероятное. Мельничное колесо внезапно замедлило ход, с полминуты покрутилось как бы нехотя, а затем и вовсе остановилось с характерным плачущим  возгласом; а секунду  спустя, слегка дернулось против часовой стрелки…

-Глянь, сейчас в обратную сторону закрутится, - в один голос протянули Родька с Севкой, которые в мгновение ока оказались у окна.

- Сваливать надо! – каким-то необычайно громким шепотом заявил Венька, врубивший знатный фонарь и начавший, непонятно зачем, тыкать острым лучом по углам помещения, затем переместив длинный световой сноп на речную поверхность, и при этом отвернувшись от окошка. – Хотя, впрочем, ничего и не случилось – чисто случайность с колесом произошла.

- Веник, а чего фонарный свет тускнеет? – хором вдруг спросили друзья.

- Да ну! – парень судорожно сжал «Феникса» так, как будто хотел задушить неодушевленный предмет, несколько раз инстинктивно щелкнул туда-сюда переключателем... Однако мощь светового потока слабела на глазах…Пара - тройка минут гробового молчания.… И вот - фонарь погас окончательно…

Еще пару-тройку минут ребята провели в немом оцепенении; что за это время передумал каждый из них, неизвестно, понятно лишь то, что их стремительные мысли жизнерадостной беспечностью отнюдь не отличались.

Первым вышел из транса Родион, очень кстати вспомнивший о своей новехонькой зажигалке.

- Эта штука точно не подведет, абсолютно новенькая, импортная!

…Чирк, чирк, и еще раз чирк…- новенькая зажигалка упорно не хотела срабатывать, что послужило для компании причиной для нового всплеска явно отрицательных эмоций.

- Реально, чертовщина какая – то, - взволнованно протянул Родион, продолжая терзать «Феодора».

- Ребят, да пойдем отсюда, а, - прошептал Севка. – Понятно же, что – то непонятное творится.

Не стоит говорить о том, что ретироваться согласились все. Спускались по лестнице так же, как и восходили – то есть, в одиночном порядке.

…Выйдя наружу из ветхого строения, шли закоулками, проулками и улицами в полном молчании. Сначала проводили до дома Севку, затем привычными огородами устремился к дому Вениамин, по пути размышляя о том, заметил ли отец пропажу фонаря. Родион же вызвался проводить Алину.

- Скажи-ка мне, подруга, решился прервать длительное молчание провожающий девушку деревенский джентльмен. – Что же это все-таки было?

- А кто его знает, - с непременно веселой беспечностью ответила барышня. – Может, слышанные нами байки отнюдь и не вымысел. Только никому, прошу тебя, в селении о наших приключениях не рассказывай, сам понимаешь – самих же засмеют.

С тем уговором и расстались; Родион, проводивши Алинку до самой калитки, немного постоял, любуясь звездами и вдыхая живую свежесть июньской ночи, затем побрел домой, мысленно переваривая сегодняшние события.

                 

А ларчик просто открывался

…К слову, с самого начала, коварная девчонка прекрасно знала, что «севшие» но немного «отдохнувшие», аккумуляторные элементы могут вновь заработать.  Правда, ненадолго… Новенькие же возлегали в объемном кармане ее комбинезона, а того времени, что она потратила на перелаз через прясло Венькиного огорода, вполне хватило, чтоб заменить батареи на старые, предназначенные к выбрасыванию…

Теперь вернемся к событиям, происходящим с тыльной стороны Родькиной добротной усадьбы. Тогда внимание девчонки привлек лежащий на подоконнике предмет, один в один, по форме и цвету схожий с тем, что сейчас покоился в карманчике ее замшевой курточки – а именно зажигалки «Феодор». И вот, ни секунды не раздумывая, Алинка схватила с подоконника зажигалку, сунула спешно в карман, а взамен ее положила ту самую, неисправную Пантелеевскую…

Последняя же хитрость заключалась в применении, казалось бы,  совершенно никчемного, ржавого болтика:

- Правда ведь, крутятся – вертятся, - Алинка; и никто из взволнованных пацанов не обратил внимания на то, что последнее предложение произнесено было нарочито громко. Сделано же это было озорницей для того, чтоб заглушить негромкий звук опускаемого в жерновой механизм левой рукой озорницы ржавого болтика.

… Батарейки Венику она вернет завтра же  каким-нибудь хитроумным способом – например, слезно  выпросит у комбайнера  фонарь на пару часов и сделает обратную замену. Ржавый болт  обязательно из жернова достанет – дядя Пантелей, хотя и поворчав предварительно, поможет. А вот действующую зажигалку Родьке возвращать вовсе не обязательно – курить подросткам вредно…

Виктор ПРОСЕКИН

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

666001, Россия, Иркутская область
п. Усть-Ордынский, ул. Советская, 24А

+7 (39541) 3-11-78

e-mail: uo.lib@mail.ru

Режим работы:

пн,вт, ср, чт, пт, вс 10:00 - 18:00

сб - выходной день

последний четверг месяца – санитарный день